FringeNYC — международный фестиваль независимого, экспериментального театра и перформанса, который долгие годы оставался одним из главных столпов альтернативной сцены Нью-Йорка. О его истории и знаковых событиях — в далее на newyorkski.info.
От Эдинбурга до Манхэттена: как рождался FringeNYC
Более двадцати лет New York International Fringe Festival, известный как FringeNYC, был местом, где театр дышал полной грудью. Здесь не боялись безумных идей, острых тем и форм, ломающих привычные шаблоны. С момента основания в 1997 году фестиваль постепенно превратился в один из крупнейших fringe-форумов Северной Америки: ежегодно он собирал сотни независимых артистов и тысячи зрителей, готовых к любым неожиданностям.
Все началось с простого, почти наивного вопроса, которым в конце 90-х задались нью-йоркские театралы:
«Если в Эдинбурге есть Fringe, почему его нет в Нью-Йорке?»
Идея нашла отклик мгновенно — на первую встречу пришли сотни энтузиастов. Так родился фестиваль, выросший из офф-бродвейской культуры независимости. Он стал флагманским проектом The Present Theatre Company — организации, которая видела в театре пространство для живого диалога и социальных перемен.
Именно на подмостках FringeNYC впервые заявили о себе постановки, которые стали вехами в истории американского театра: Urinetown, Dog Sees God, мюзикл Debbie Does Dallas, а также англоязычная премьера The Black Rider. Фестиваль умел не только открывать новые имена, но и давать проектам «второе дыхание». После основного сезона самые яркие работы возвращались в программе FringeNYC Encore, получая дополнительные две недели показов и внимания публики.
В 2017 году фестиваль взял паузу на переосмысление концепции. Возвращение в 2018-2019 годах было более скромным, но амбициозным: Fringe вышел за пределы Манхэттена, стараясь говорить со всем городом. Однако после 2019 года активность проекта начала угасать. Закрытие официального сайта в 2021 году стало тихой финальной точкой в истории события, которое когда-то диктовало ритм альтернативному Нью-Йорку, оставив после себя наследие творческой свободы, риска и открытий.
Театр без границ
Программа FringeNYC никогда не была хаотичной. В отличие от многих других fringe-фестивалей, здесь действовал строгий отбор жюри: из огромного потока заявок ежегодно выбирали около двухсот проектов. В афишу попадало все: драмы и комедии, мюзиклы и клоунада, кукольный театр, бурлеск, магия, перформансы и междисциплинарные эксперименты. Сам факт участия в фестивале считался знаком качества и важной вехой в карьере независимого артиста.
Со временем FringeNYC перерос формат обычного театрального марафона и превратился в полноценную культурную экосистему:
- FringeU поддерживал творцов знаниями и инструментами;
- FringeART открывал пространство для визуального искусства;
- FringeAL FRESCO выносил театр прямо на улицы города;
- FringeJR знакомил с искусством самых маленьких зрителей.
Фестиваль не просто шел на сценах — он буквально растворялся в городском пространстве и повседневной жизни. За сезон FringeNYC собирал до 75 тысяч зрителей: театралов, продюсеров, критиков и тех, кто искал новые таланты еще до того, как они становились мейнстримом. Вся эта масштабная конструкция держалась на принципе «перевернутой пирамиды»: тысячи артистов и волонтеров, сотни спектаклей и десятки локаций объединялись небольшой командой ради идеи взаимной поддержки. Фестиваль верил в театр как в способ создания сообщества и честного диалога с современностью.
Люди, которые создавали FringeNYC
За каждым масштабным событием стоят не только идеи, но и люди, которые день за днем вдыхают в них жизнь. Для FringeNYC такой опорой стали команда The Present Theatre Company и Совет директоров — сообщество профессионалов, влюбленных в театр и сам Нью-Йорк.
Шелли Берч, президент Совета директоров, была с проектом еще до его официального рождения. В середине 90-х она буквально собирала будущий фестиваль по крупицам, проводя встречи в небольших лавках Нижнего Ист-Сайда. Начав как волонтер, Шелли постепенно взяла на себя административное управление и в 2005 году возглавила Совет.
Крис Альбриго привнес во FringeNYC уникальное сочетание искусства, технологий и финансов. Продюсер и драматург с опытом работы в консалтинге и финтехе, он совмещал бизнес-подход с академическими исследованиями. Его трансдисциплинарный взгляд помогал фестивалю мыслить шире — на стыке культуры, анализа данных и новых моделей управления.
Финансовую устойчивость проекта многие годы обеспечивала Меган Кондит. Топ-менеджер из StepStone Group с опытом работы в Blackstone, она мастерски сочетала управленческую точность с глубоким пониманием драматургии. Меган сама пишет пьесы, которые ставятся по всей стране, и этот опыт помогал ей видеть потребности артистов не просто через призму цифр, а в контексте творческого процесса.
Мегган Додд, секретарь Совета и многолетний директор программы FringeHIGH, пришла в театр после тридцати лет работы прокурором. Выйдя на пенсию, она вернулась к своей первой любви — сцене, сосредоточившись на прикладном театре и социальных изменениях. Ее работа с инклюзивными компаниями сделала Fringe еще более открытым и человечным.
В центре этой экосистемы стояла Елена Холи — художественный руководитель The Present Theatre Company и ключевая фигура в истории фестиваля. Именно она превратила локальную инициативу в крупнейшее мультидисциплинарное событие Северной Америки. От регистрации некоммерческой организации до управления миллионными бюджетами и координации тысяч волонтеров ее роль была определяющей. Под руководством Холи FringeNYC стал местом, где смелость идеи значила больше, чем размер бюджета.
За десятилетия работы бюджет фестиваля вырос с 74 тысяч долларов до проекта с годовыми расходами более миллиона. При этом команда выстроила уникальную модель устойчивости: большая часть средств поступала от основной деятельности, а львиная доля бюджета направлялась напрямую на творческую программу, а не на административный аппарат.
FringeNYC держался на людях: на сотнях сотрудников, тысячах волонтеров и пяти тысячах артистов ежегодно. Именно эта вера в силу театра сделала фестиваль не просто событием, а явлением, которое до сих пор определяет облик независимой сцены Нью-Йорка.
FringeNYC между поддержкой и риском: контрактный спор 2016 года
В 2016 году, отмечая свое двадцатилетие, Нью-Йоркский международный фестиваль Fringe напоминал четко отлаженный театральный улей. Организаторы брали на себя все: аренду площадок, технику, страховку и переговоры с профсоюзом Actors’ Equity. Это снимало с независимых артистов их главную головную боль — баснословные чеки за аренду в Нью-Йорке. Однако именно эта продюсерская модель в итоге спровоцировала конфликт.
Накануне открытия Гильдия драматургов разослала участникам Biz Blip — официальное предупреждение по поводу контрактов FringeNYC. Камнем преткновения стал пункт о 2% отчислений от вспомогательных прав автора в течение семи лет (после первых заработанных $20 000). В заявлении подчеркивалось:
«Фестивали, не являющиеся непосредственными производителями контента, обычно не имеют права претендовать на авторские отчисления».
Сравнение с Эдинбургским фестивалем стало ключевым и самым болезненным аргументом в споре. Художественный руководитель FringeNYC Елена Голи резко дистанцировалась от европейской модели:
«Мы сами арендуем, оборудуем и обслуживаем сцены, инвестируя в каждое шоу».
По ее словам, фестиваль вкладывал в каждую постановку порядка $6–7 тысяч, а злополучные 2% были скорее символическим признанием этого вклада. За двадцать лет этот пункт контракта сработал всего трижды — одним из таких случаев стал успех мюзикла Urinetown.
Гильдия драматургов смотрела на ситуацию шире. Их представитель Дэвид Фау предупреждал:
«Дело не в одном конкретном фестивале. Это может стать опасной нормой для всей страны».
Парадокс FringeNYC заключался в том, что он одновременно служил мощнейшим трамплином для новых имен и потенциальным барьером для их финансовой свободы. Поэтому дискуссия тогда прозвучала не как приговор, а как важное напоминание: проект, живущий за счет энергии молодого театра, должен быть предельно осторожен в юридических сигналах, которые он посылает.
Сегодня FringeNYC — это уже не ежегодный марафон, а знаковая страница культурной хроники Нью-Йорка. Он продолжает жить в архивах и в работах поколений, на которых он повлиял. Его наследие — это живое доказательство того, что даже маргинальная сцена способна перекроить театральную карту мегаполиса, если за ней стоят смелость, свобода и город, который готов слушать.